Шафраново желтый цвет

Моча после антибиотиков.



Влияние антибиотиков на мочеобразование. Методы защиты от повреждения почек. Фитооздоровление почек. Противовоспалительное и противомикробные свойства растений.

Большинство антимикробных препаратов частично либо полностью выводится из тела через почки.

Оглавление:

В случаях даже незначительного ухудшения работы почечной ткани появляются неблагоприятные последствия интоксикации.

При таком раскладе обязательно врач проводит коррекцию дозировок лекарственных препаратов.

Особенности воздействия некоторых антибиотиков на состав мочи и состояние почек.

Антибиотики, которые обладают прямым повреждающим действием на почки:


— аминогликозиды (стрептомицин,неомицин, канамицин, гентамицин, тобрамицин, сизомицин, амикацин),

— тетрациклины (тетрациклин, доксициклин),

При комбинировании этих препаратов с другими лекарствами, токсичными для почек (амфотерицином В, нестероидными противовоспалительными средствами, гормонами, цитостатиками) вероятность повреждения почек возрастает в несколько раз.

Изменение цвета мочи после антибиотика.

Рифампицин – окрашивает мочу, слюну и слезную жидкость в оранжево-красный цвет.

Нитроксолин («5-нок») – окрашивает мочу в шафраново-желтый цвет.

Мочекаменная болезнь после антибиотиков.

1) Сульфаниламидные препараты вызывают кристаллурию. Их метаболиты осаждаются в почках и мочевыводящих путях при кислой реакции мочи.



При анализах мочи могут обнаружить микролиты, камни в почках. При отхождении песчинки травмируют эпителий и в анализах мочи могут появиться эритроциты, белок, клетки эпителия.

2) Предполагают, что образование камней и песка в почках способны вызывать антибиотики, которые угнетают микрофлору почек (ципрофлоксацин, нитроксолин, налидиксовая кислота).

Микрофлора почечной ткани способствует поддержанию веществ в растворенном состоянии. Убийство или угнетение этой микрофлоры способствует осаждению разнообразных органических солей в почечной ткани, в синусах и лоханках почек.

Фитотерапия в урологии.

На сегодняшний день врачи, которые в максимальном объеме, по сравнения с другими узкими специалистами, применяют препараты из лекарственных трав, это урологи.

Большая часть эффективных урологических лекарств являются фитоэкстрактами – фитолизин, цистон, леспефлан, уролесан, пролит и т.д.



Улучшение качества мочи после антибиотиков за счет кровоочистительных свойств трав.

Фитодетоксикация улучшает функциональные резервы главных выделительных систем – печени и почек.

На фоне приема фитосборов улучшаются: 1) реологические свойства биологических жидкостей организма, в том числе и мочи, 2) микроциркуляция, 3) растворимость некоторых метаболитов, которые подлежат выведению из тела, 4) общее самочувствие. Фитодетоксикацию целесообразно проводить в индивидуальном порядке с учетом жизненной ситуации конкретного пациента (возраст, пол, образ жизни, наличие сопутствующих ограничений). Для составления персонального фитосбора необходимо на консультации предоставить историю болезни, свежий анализ крови и мочи (общий и биохимический), УЗИ почек и/или иное обследование почек, мочевого пузыря, если таковое имеется на руках. Большая часть растений урологического профиля доступна для ответственного самолечения. Но если вы не хотите разбираться со справочниками растений и тонкостях фармакологии, если не планируете изучать правила составления фитосборов, то можете обратиться за профессиональной помощью.

Читайте также:

Источник: http://www.opencentre.ru/mocha-posle-antibiotikov/

Уросептики при заболеваниях органов мочевыделительной системы

Существует множество препаратов для лечения инфекций мочевых путей. В данной статье мы постараемся систематизировать всю информацию, сделав акцент на самом основном.

Общие сведения и классификация уросептиков

Уросептики – это лекарственные препараты с антисептическим и антимикробным действиями; в силу своих эти лекарства особенностей концентрируются в моче и выводятся почками, практически не оказывая системного действия на весь организм человека (особенно это выражено у препаратов последних поколений). Данную группу препаратов назначают при воспалительных заболеваниях мочевыделительной системы: пиелонефритах, пиелитах, циститах, уретритах.



Пиелонефрит – инфекционный воспалительный процесс, поражающий чашечно-лоханочную систему почки. Данное заболевание вызывается такими микроорганизмами, как: кишечная палочка, энтерококки, протей, синегнойная палочка; или их ассоциациями. Ведущими жалобами при пиелонефрите являются лихорадка, ознобы, боли в поясничной области, изменения в анализах мочи (повышение количества лейкоцитов, бактерии в моче, соли в осадке мочи, минимальная протеинурия, снижение относительной плотности мочи). В последние годы отмечается тенденция к малосимптомному течению пиелонефрита. В связи с этим при диагностике пиелонефрита нужно помнить о 3 ключевых моментах:

  1. этим заболеванием болеют преимущественно лица женского пола;
  2. у мальчиков и у молодых мужчин пиелонефрит – большая редкость. Для развития пиелонефрита мужчина должен достичь пожилого и старческого возраста.
  3. особенности пиелонефрита:
    • регулярные ознобы на протяжении многих месяцев и лет;
    • эпизоды цистита;
    • ночное мочеиспускание на протяжении многих месяцев и не связанное с избыточным употреблением жидкости на ночь;
    • артериальная гипертония, особенно у молодых, без наследственной предрасположенности;
    • некоторые патологические состояния: нефроптоз, мочекаменная болезнь, сахарный диабет и др.

Пиелит – воспаление почечных лоханок. Причины, симптомы, изменения в моче практически идентичны таковым при пиелонефрите. Отличием является, пожалуй, то, что при пиелонефрите в процесс вовлекается больше почечной ткани.

Цистит – это инфекционное воспаление мочевого пузыря. Основные жалобы при цистите: боль и резь при мочеиспускании (чаще в конце процесса), частые позывы, тяжесть внизу живота. Высокой температуры, как правило, не бывает. В анализах мочи – лейкоциты и белок. Появление болей в пояснице, сопровождающееся повышением температуры и усилением лейкоцитурии (лейкоциты в моче), свидетельствует об осложнении цистита пиелонефритом.

Уретрит – воспаление мочеиспускательного канала. Встречается одинаково часто у мужчин и у женщин. Уретрит в большинстве случаев вызывается инфекциями, передающимися половым путем, однако могут быть и неинфекционные причины уретрита: аллергия, травмы мочеиспускательного канала, его сужение и пр. Основные проявления: боль, резь и жжение при мочеиспускании, особенно в его начале, боль и дискомфорт в области промежности, выделения из уретры (по утрам). Мужчины в силу анатомических особенностей замечают проявления уретрита раньше, а у женщин симптомы менее выражены и могут остаться незамеченными.

  1. Антибиотики фторхинолоны (назначаются достаточно часто).
  2. Антибиотики пенициллины.
  3. Антибиотики цефалоспорины (второе и третье поколения препаратов).
  4. Антибиотики гликопептиды: ванкомицин, лейкопланин (применяются редко).
  5. Антибиотики тетрациклины: доксациклин, тетрациклин (применяются редко).
  6. Сульфаниламиды (применяются редко).
  7. Производные хинолона: оксолиновая кислота, циноксазин.
  8. Произоводные 8-оксихинолона: нитроксолин.
  9. Производные нафтиридина: налидиксовая кислота, пипемидовая кислота.
  10. Производные нитрофурана: нитрофурал, нитрофурантоин, нифурател, нифуртоинол, фуразидин, фуразолидон.
  11. Прочие: метенамин, триметоприм.
  12. Уросептики растительного происхождения: брусника, толокнянка, золотарник, можжевельник, ромашка, багульник, чабрец, зверобой и др.

Прим. все названия лекарственных препаратов указаны по международному непатентованному названию (по действующему веществу), поскольку указывать торговые наименования, по которым лекарства отпускаются из аптек, в настоящее время запрещено приказом Министерством Здравоохранения РФ №1175н от 20 декабря 2012 года.



Очевидно, что в группу уросептиков входит большое количество препаратов, и все они различаются в пределах каждой группы по свойствам и силе действия. Но есть одно свойство, более или менее выраженное практически у каждого уросептика – нефротоксичность – токсическое влияние на ткани почки, приводящее к нарушению их функции. Оценка выделительной функции почек осуществляется расчётом так называемой скорости клубочковой фильтрации — СКФ (этот показатель рассчитывается врачом). Нормальное значение СКФ составляет ≥90 мл/мин/1,75 м 2. При снижении этого показателя до 30 мл/мин/1,75 м 2 токсические эффекты проявляются в значительной мере. Кроме того, нефротоксичность увеличивается при одновременном назначении с уросептиками мочегонных препаратов (диуретиков).

Не оказывают нефротоксического действия

Источник: http://azbyka.ru/zdorovie/uroseptiki-pri-zabolevaniyax-organov-mochevydelitelnoj-sistemy

Глава 5. Материальность теплых цветов

Название «теплые» эти цвета получили вследствие того, что оказались жестко связанными с цветами «теплых» предметов: солнце, огонь, жар, кровь и т. п. Как отмечал Гете в § 764 «Хроматики», цвета положительной стороны [цветового круга] суть желтый, красно-желтый (оранжевый), желто-красный (сурик, киноварь)…вызывают бодрое, живое, деятельное настроение.

Макс Фридлендер, по-видимому, хорошо знакомый не только с теорией Гете, но и с концепциями Шопенгауэра и Освальда, так сказать, антропоморфизирует цвет, полагая, что теплые цвета выражают близость, замкнутость, интимность, приземленность 364. В самом деле, ниже мы столкнемся с этими свойствами теплых цветов не только в их прямом, но и в переносном смысле.

Согласно исследованиям французских ученых, теплые цвета выражают возбуждение, силу, власть, мощь, активность, задор, радость и веселье 365. Эти цвета возбуждающе действуют на интеллект прежде всего через симпатический отдел вегетативной нервной системы, который связан с функционированием таких функций бессознания как пищеварение, сердцебиение, терморегуляция и т. п 366.

Как при активации симпатического отдела, так и при действии теплых цветов бессознание противостоит внешнему воздействию различными путями. Здесь и расширение зрачков, и увеличение адреналина в крови, и усиление сердцебиения, и расширение бронхов, и выведение глюкозы из печени и т. п.

Эксперименты с рН-метром показали, что воздействие на интеллект теплыми цветами обладает своеобразным окислительным эффектом 367. Теплые цвета характеризуют экстравертные типы интеллекта, то есть людей все мысли и чувства которых направлены на внешний мир.

5.1. Красное либидо «мужчины»

Как грудные младенцы начинают первыми выделять красные игрушки из всех цветных, так и первобытные люди первым (после белого и черного) выделили и вербально опредметили красный цвет 368. Так, если в могильниках древних обществ начиная с эпохи нижнего палеолита красной охрой посыпали тела умерших 369 в знак воскрешения из мертвых и очистительной силы огня, то перед обычной охотой мужчины красились в красный цвет для придания своему духу энергии, активности и бесстрашия.

У австралийских аборигенов первая стадия обряда инициации (то есть посвящения юношей во взрослое состояние) состояла в уводе посвящаемых из стойбища несмотря на имитируемое сопротивление женщин. При этом тела мальчиков обязательно раскрашивались кровью или красной краской в знак того, что одновременно с испытанием смертью они получали второе рождение 370.



У бушменов самцы антилопы изображались только охрами красного цвета. В Древнем Египте красной или красно-коричневой краской всегда окрашивались изображения богов, а нередко и мужчин 371. В Китае красным цветом обозначалась исключительно мужественная категория ЯН 372. Иначе говоря, красный — мужской цвет, который на Западе до сих пор ассоциируется с левым экстремизмом (коммунизмом) 373. Как пишет Джон Фоли, красный — наиболее агрессивный цвет 374.

В иудаизме красный цвет символизировал не только мерзости и разные грехи, но и сам День Страшного суда. Но одновременно красный украшал и стены первых иудейских храмов, и одежды первосвященников, и одеяния воинов. Так (Наум 2:3), щит героев Израиля красен, воины его в одеждах багряных. в день приготовления к бою. Ибо, как писал Шерцль: «Красный — есть символический цвет войны и проливаемой крови» 375.

В буддизме красный наряду с коричневым цветом характеризует цвет отца и означает материальность, радость, активность, созидание и жизнь. Так, согласно давней традиции, китайцы и монголы посылают друг другу красные полоски бумаги, которыми без каких-либо слов желают счастья и выражают любовь и уважение 376. Как отмечали этнографы середины XIX века, «в новейшее время лучшая часть духовенства (буддисты) отреклась от безбрачия и носит красные шапки» 377.

Тантризм же наряду с экстрасенсами связывает энергетический центр красного цвета с усилением жизненной энергии и повышением иммунитета или выносливости, а также с той или иной степенью неуравновешенности нервной системы и эгоцентризма 378. Индийские иоги усматривают в ауре красного цвета следующие оттенки и смысловые значения: красный с оттенком пламени — чувственность и животная страсть, красный на черном фоне — гнев от ненависти или злобы; красный на зеленом фоне — гнев от ревности 379.

У древних греков красный это также активный мужской принцип как противовес пурпурному, царскому и пассивному женскому принципу (по цвету длиннополых восточных одежд). Это прежде всего цвет Эроса как божества страстной любви и Ареса — бога войны 380. Воины Спарты, Карфагена и Рима одевали во время войны красные плащи и туники. На триумфальных шествиях римские полководцы выступали в одеяниях красного цвета; а после особенно важных побед даже окрашивали все свое тело в красный цвет 381.



Красный как наиболее выразительный, насыщенный, яркий цвет означал у первых христиан любовь Бога, огонь Веры, а также кровь Христа и гнев божий. В иконографии многие символические значения были непосредственно связаны с оттенками данного цвета. Поскольку же оттенки красного — особенно в русской иконе — поражают своим богатством (алый, багряный, багровый, червчатый, кармазинный, смородиновый, брусничный), то и символика красного цвета содержит огромнейшее разнообразие смыслов и значений.

В изобразительном искусстве иконография закрепила за отдельными персонажами Нового завета определенные тона одежд. Так, Бог-Отец обычно изображался в багрово-красных одеяниях, святая Троица — в красных, синих и зеленых, серафимы — в красных, апостол Павел — в красных и зеленых.

С другой стороны, багряно-красный цвет посвящен Святому Сыну, что позволяет понять и ассоциации красного со Страстями Господними. С кровью Иисуса Христа, пролитой во спасение человечества. «Убеление риз кровью Агнца» — что это, как не осознание своего бессознательного порождения через мучение. Дни святых пишутся красным цветом, откуда и произошло известное выражение «красный день календаря» 382.

В православной символике темно-красный (пурпурный) цвет богослужебных облачений означает высшую духовность и крестный подвиг Спасителя и, соответственно используется в праздники и дни памяти о Кресте Господнем (Воздвижение и др.). Красный же — как знак страданий за веру Христову — в праздники и дни памяти мучеников. В литургии католиков красные тона также установлены в память о распятии и мученичестве.

В чувственных образах цвета пламенности и огня (как карающего, так и очищающего) выявляются и «божественные энергии» красного цвета. Ибо — это также и цвет животворного тепла и крови Христа, а значит, — по богословской аргументации, — знак истинности его воплощения и грядущего спасения рода человеческого.



По мнению искусствоведов с этой семантикой связано и наименование «пламенный», которое получил огненный серафим — представитель высших чинов небесных сил — в иконе «Успение Богоматери» (оборот «Богоматери Донской») XIV в 383. Этот образ принято приписывать Феофану Греку, который представил Христа с душой Богоматери, осененного ярким пламенем божественного огня, который словно вспыхивает от ярко-красного огонька свечи, горящей у ложа усопшей Богоматери.

В православии красный цвет вслед за белым продолжает пасхальное богослужение как символ неизреченной любви Бога к роду человеческому. Как цвет крови он используется также в красных или багряных облачениях, надеваемых для служб в честь мучеников. В католичестве красный цвет символизирует не только дни мучеников, но и собственно Троицу. Этот же цвет, означающий рвение в вере, силу и достоинство, присвоен одеждам кардиналов как слуг Папы.

В исламе мужчинам обычно запрещено носить красные одежды и золотые украшения. Ибо, с одной стороны, это цвет украшений в праздники 384. Так, например, в день свадьбы отец невесты обязательно опоясывается алым кушаком, а сама невеста (до недавних «европеизирующих» времен) одевала оранжево-красные одежды. С другой стороны, иранским мусульманам, шедшим на войну (с Ираком) на лоб повязывалась красная лента — символ мученичества 385.

Каббала же наделяет красного бога солнца строгостью и непреклонностью. В алхимии «красный» символизирует «мужской принцип», связанный и с Драконом, и с Солнцем, и со Львом различными стадиями «Великого опыта» 386. В масонском обряде наиболее ярко это следует из алых «цветов борьбы» андреевских лож. Близки к ним и красные тона «Королевской арки» или тевтонических крестов высшей ступени посвящения.

В геральдической радуге красный трактуется как погасший гнев Бога. При возведении в почетный сан рыцаря благородного человека одевали в белое, красное и черное платье, где красное символизировало кровь, которую он должен был проливать в защиту церкви и государства 387. О том, что красный цвет буквально олицетворяет собой фанатизм и беспощадную силу мужчин говорят и психологи 388.



Обыкновенно красный цвет ассоциируется с мужским активным принципом, с кровью, с огнем. Практически все культуры исповедуют этот принцип. Так, согласно Гете, энергичные, здоровые, суровые люди находят особое удовольствие в этом цвете. Склонность к нему обнаружена повсюду у диких народов 389. Кандинский также считал красное ничем не ограниченным цветом, в котором сказывается как бы мужественная зрелость 390. И в этом смысле красный цвет — оригинален.

Оригинален он и как первый цвет, появившийся и в фило-и в онтогенезе. Оригинален и в том смысле, что и отмечаемая Витгенштейном, постоянная оригинальность мужества, о которой его же словами можно сказать: «Гений — это мужественность таланта» 391. Поэтому вряд ли можно считать совпадением, что именно при красном цвете создавали свои возбуждающие и страстные творения Вагнер и Мопассан 392.

Сравним с этим действием красного цвета и то, как Николая Гумилева

Сопоставим английские обороты «to see red» (прийти в ярость, в бешенство) и «to paint the town red» (предаваться веселью, устраивать шумную мужскую попойку) и, может быть, поймем, почему красный цвет практически всеми культурами считался и считается показателем мужественности, или, как сейчас принято говорить, маскулинности.

Об этом говорят и женщины: «Я полагаю, что красный цвет связан с мужскими проявлениями и физиологией — сексуальной потребностью, кровью, деструктивными тенденциями и способностью отстаивать свои интересы». Так пишет профессионал-психотерапевт Джоанна Келлог, имевшая достаточно большую практику для выработки адекватного мнения о цвете 393.



По данным У. Бера, некоторых людей, этот цвет возбуждает и опьяняет так, что у них резко понижается рациональный контроль за своими действиями 394. Об этом «говорят» и младшие школьники, которые начинают капризничать и безобразно вести себя в классах, окрашенных именно в красный цвет.

Об этом говорит и случай с Антониони. Так, когда он начинал снимать «Красную пустыню» в помещении с ярко-красными стенами, то его сотрудники постоянно ссорились, выясняли отношения и чуть ли не дрались. Однако как только помещение было перекрашено в зеленые тона, все успокоились и съемки продолжались уже без каких-либо эксцессов 395.

Поговорка «Красное дураки любят» 396 справедлива не только в России, ибо красное — это средоточие бессознательного, физического, физиологического. Красный фонарь, например. Или красный цвет «мужской категории» ЯН в традиционном Китае. Или красный цвет бога войны — Марса. Или красные накидки самых воинственных воинов — лаконийцев и римлян. И, наконец, красный цвет крови.

Если все это не убеждает, то вспомним имя нашего прародителя: Адам означает «красный человек». И, вероятно, не только войну или стыд имел в виду Марк Твен, когда давал весьма лестное определение для мужчины: «человек — это единственное существо, которое краснеет или, по крайней мере, должно краснеть» 397.

Символика красного цвета у англичан Нового времени в основном совпадала со многими народами, например, с русским, для которого красный был образом огня и солнца в их ощутимо языческом аспекте 398. По-видимому, эти значения красного и привели к тому, что практически повсеместно он стал «цветом» Нового года 399.



И в России красное стало синонимом красивого. Красная площадь, красный угол, красная строка. И даже дйвица у нас, и та — крбсна. А ведь красным характеризуется экстремальное состояние женского интеллекта при оргазме, месячных и родах 400. Не зря же в древних и пережиточных обществах красным цветом наделяли шаманок в их экстремальных службах племени. И красным же цветом экстремумов смущения или стыда наделяется женщина, но не мужчина, который, как мы только что видели, и так красный 401.

В Европе красный цвет одежды соответствовал действию, горению, страстности, желанию и воле к победе. При Бургундском дворе красные одежды означали «пламенную и страстную любовь». Сочетание красного с черным — «смерть любви», а красного с голубым — «непоколебимую верность вечной страсти». Отсюда возникают ассоциации и с любовью, с сексуальным возбуждением, страстностью и т. п 402. Так, Н. Гумилев, к примеру, писал о мучительных красных лобзаниях.

Освальд Шпенглер красный цвет называл цветом материи, близости и языка крови: «Красный — это собственно цвет сексуальности; оттого он — единственный цвет, действующий на животных. Он предельно близок символу фаллоса» Как аполлонический и политеистический цвет, по Шпенглеру, красный — цвет переднего плана, также и в социальном смысле, стало быть, цвет шумного общения, рынка, народных празднеств, цвета наивной беспечной жизни, точечного существования 403.

«Красный это образ либидо, — пишет Элизабет Бремон и приводит в пример красный фонарь борделей, отмечая, — Красный цвет связывается прежде всего с нашей телесностью — с цветом чувственности, с цветом архетипического соблазнения женщины, с цветом силы, мощи и господства». Уточняя это положение, она практически следует принципам хроматизма: «Нам приходится «краснеть от удовольствия в чувственности приходящего жара. Поэтому красный — цвет, не контролируемый нашим сознанием, цвет игры, либидо и удовлетворения» 404.

В Англии XYII века существовал «цвет пламени», или «огненный», — красный, отличный от «королевского цвета». Он выражал пламенную страсть. Вдохновенное горение и был цветом сценических любовников. Но он пользовался также большой популярностью и в реальной жизни, не только в костюмах, но и в быту. Например, подушки, обтянутые огненным шелком, считались элегантными не только на постели, но и в экипаже 405.



К «огненному» у Шекспира примыкал «цвет Кэтрин Пир», а в просторечии «честная шлюха». Его любили профессионалки, вроде приятельницы Фальстафа Долль Тершит. И когда она появлялась на подмостках в платье такого цвета, зрители без слов понимали, что она за птица. Но вряд ли моральный облик куртизанки мешал им любоваться ее нарядом. Во всяком случае, разгульному принцу Гарри само благодатное солнце представляется «пригожей горячей девкой в платье из огненной тафты».

Не зря Рембо полагал, что женщину в красном легко соблазнить. Ибо красным цветом она уже «высказывает», что была бы не прочь испытать некоторое возбуждение. В самом деле, с позиций модельеров и женщин, «красный цвет действует возбуждающе, но при этом он привлекает внимание и оттеняет кожу лица» 406.

С другой стороны, красные фонари во всем мире показывают путь туда, где предлагается сексуальное возбуждение, отмечает Г. Клар 407. Вспомним, что мужчины красный цвет считают любимым много чаще, чем женщины 408. Хотя он одинаково сильно возбуждает оба пола. Возбуждение это сугубо мужское — физическое, мускульное — типа красного коня Петрова-Водкина, которые, по-видимому, могли вспоминаться и Марине Цветаевой:

Согласно Гегелю, красный как деятельный, конкретный цвет представляет мужское, господствующее, царственное начало 409. Так, и по сведениям Аллы Черновой 410. ярко-красный с малой примесью желтого считался «королевским цветом. Однако в своих костюмах короли Англии любили разные оттенки красного. Так, Эдуард VI предпочитал «цвет крови», Мария Тюдор — «рубиновый», Елизавета I — «цвет гвоздики», означающий безопасность. Рубиново-красный, «гвоздичный», «винный» почитались также цветами власти и могущества (см. Пурпур).

Красный был также символом праведности и мученичества. Мария Стюарт в момент казни была освобождена от верхнего платья и предстала в нижнем — из алого шелка. Представляется, что смысл такого наряда королевы на эшафоте тот же, что и в изречении «В моем конце — мое начало», алый — символ воскресения. Красный цвет означал также царственность и возрождение.



У шекспировских воинов-лица, красные от гнева, окрашенные кровью доспехи и мечи. Франты, желающие, скажем, своим видом показать, что они жаждут убийства соперника, могли одеться в «цвет крови». Он означал жестокость, и ярко-красный цвет был цветом палача. В «Макбете», описывая убийство, Банко говорит:

Красный цвет часто вызывает волнение, беспокойство и усиливает нервное напряжение 411. По данным де Боно красный является очень эмоциональным цветом, так как символизирует гнев, ярость и внутреннее напряжение Януш Корчак также связывал багрянец с гневом и возмущением. Повышая уровень активности, красный заставляет больше внимания уделять и окружающему миру.

По-видимому, с этим свойством красного цвета частично была связана не только его семантика, но и символика. Так, в середине XIX века была создана международная организация Красный Крест 412 (Международный Красный Крест), заботящаяся о раненых и военнопленных во время войны и помогающая гражданскому населению во время стихийных бедствий, эпидемий и т. п. В мусульманских странах появились аналогичные организации Красный Полумесяц (Общество Красного Льва и Солнца в Иране).

В качестве политического символа, как упоминают античные авторы, впервые красный цвет использовали во Фригии восставшие рабы, которые в качестве отличительного знака носили красные фригийские колпаки. Красный цвет был применен также во время антифеодального восстания иранских крестьян в провинции Торган вгг. и многих других восстаниях. Одно из последних использований красного цвета во время восстаний на Востоке в доимпериалистическую эпоху относится к середине XIX века гг.), когда красные военные знамена применялись во время восстания тайпинов в Южном Китае.

По данным В.В. Похлебкина 413. в Европе красный цвет получил значение символа восставших против монархической тирании, начиная с 1789 года, когда он был отнят — как регальный цвет — у короля и стал цветом санкюлотов и якобинцев, носивших красные «фригийские» шапочки и шарфы. В 1832 и 1848 годах красный цвет был цветом восставших во Франции и Германии революционных масс, участвовавших в буржуазно-демократической революции своими отдельными отрядами и объединениями.



С 1871 года, после Парижской коммуны, красный цвет становится символом пролетарского международного революционного движения. Именно как таковой его с 1876 года принимают русские революционеры, а с 1898 года красное знамя становится партийным знаменем РСДРП. В 1917 года красный цвет становится символом коммунизма. Поскольку коммунизм возник около 150 лет тому назад как оппозиция доллараровой религии США, но исключил из оранжевого (архетипа утопического социализма) желтый (архетип женского бессознания), то его красный цвет является не только символом, но архетипом коммунизма.

В силу аберрации глаза и двойственности цветового зрения хроматические свойства красного таковы, что днем он приближается к нам, выступает вперед и даже наступает, надвигается на нас 414. А в сумерках служит фоном и создает странное впечатление глубины, происхождение которой также не оставляет в покое. Поэтому мощное возбуждение психики от красного цвета имеет весьма навязчивый характер, своего рода принудительный стимул к активной экстраверсии, то есть к деятельности, направленной вовне личности.

В этом принуждении участвует весь организм человека. Пульс учащается и усиливается. Увеличивается артериальное давление крови и внутриглазное давление. Дыхание учащается и углубляется. Активизируется мускульная система. Увеличивается скорость движений, так как время в красном цвете переоценивается. Может, поэтому красные стены бистро и кафе располагают людей к более быстрой еде. С чем же все это может быть связано? Не с внутренним ли представлением этого цвета, который и вызывает все эти реакции? 415

Красный цвет может вызывать также состояние сильного возбуждения и агрессивности. Поэтому предпочтение красных цветов чаще встречается у молодых людей и лиц, которых природа наделила импульсивными чертами характера. С другой стороны, равнодушное отношение или неприязнь к этому цвету может указывать на упадок жизненных сил и снижение сексуальных возможностей человека 416.

Эксперименты показали, что при красном свете наблюдается стеническая реакция и переоценка временного интервала, более свойственная мужчинам 417. Заметим, что и количество красных кровяных телец (эритроцитов 418 ), и скорость движений всегда больше у мужчин. Женщины же объективное время вечно недооценивают — вечно опаздывают — поэтому и живут дольше. По сравнению с белым красный цвет освещения в 2 раза увеличивает силу сжатия кисти. Да и вообще, за счет возбуждения нервной системы красный вызывает в начале резкий подъем работоспособности.



Например, производительность труда уже через 10 минут повышается на 26%, ибо увеличивается мышечное напряжение и скорость движений. Ускоряется реакция «счет чисел». Однако при адаптации к красному цвету число правильно решенных задач снижается на 20%, а производительность труда — на 34% (после 20 минут адаптации). Появляется цветовое утомление, приводящее к дальнейшему понижению работоспособности 419.

Соотнесение звука и цвета показывает громкий характер красного. Как отмечал Кандинский 420. светло-тепло-красное возбуждает чувство громкого триумфа и напоминает звук фанфар; киноварь же звучит подобно трубе и может быть поставлена в параллель с сильными барабанными ударами. Спокойно его не вынести. К нему применимо, наверное, только определение Шопенгауэра: Сила шума, которую спокойно может вынести человек, обратно пропорциональна его умственным способностям и поэтому может служить довольно точным мерилом этих способностей.

Какие же способности у красного цвета? Психологами отмечено 421. что ношение красных очков спортсменом повышает его реакцию и выносливость. Выявляет боевую борцовскую решительность в его характере. Красный более характерен для вкусов молодых. Если до 20 лет он часто ставится на первое место, а к 30 годам — несколько реже, то к 60-ти красный уже стоит где-то в середине цветового ряда предпочтений. Красный цвет помогает активно преодолевать жизненные препятствия. Улучшает динамичность жизни и даже предприимчивость.

Поэтому в качестве возбуждающего красный весьма эффективен при лечении депрессий, подавленности и меланхолии. Немецкими исследователями давно отмечалось, что красные цвета соответствуют холерическому темпераменту 422. Хроматическое соотнесение типа темперамента с так называемыми основными цветами Люшера было основано на гипотезе о резонансном взаимодействии внешнего и внутреннего цветового пространств, принципы которого были намечены Рудольфом Арнхеймом 423.

Так, при хроматическом соотносении красного цвета с каким-либо типом темперамента оказалось, что внутренним красным цветом характеризуются прежде всего холерики При этом среди холериков статистически достоверно преобладают мужчины 424. Об этом писал еще Вячеслав Иванов: «Мужская природа гения часто роднит его с темпераментом холерическим, неблагоприятным для таланта» 425.



Вместе с тем, сопоставление люшеровской интерпретации цветов 426. данных цветового теста отношений (ЦТО) 427. тестов Айзенка по шкалам экстра-интраверсии, нейротицизма (EPI) 428 и хроматических характеристик интеллекта 429 позволило выявить связь каждого из типов темперамента с доминантой определенного компонента интеллекта 430.

Так, если по Люшеру выбор 3-го цвета на 1-м месте определяется такими характеристиками как активный, наступательно-агрессивный, то по Айзенку (EPI) — возбудимый, агрессивный, импульсивный, беспокойный, локомоторный, а ЦТО называет его энергичный, напряженный, уверенный. В хроматизме же именно с этими характеристиками связана именно доминанта «мужского» бессознания при нормальных (N) условиях опыта. Так как эта связь достоверно подтвердилась и на примере цветового круга, то число темпераментов может быть равным числу полихромных фокусных цветов с максимальной насыщенностью. То есть числу спектральных тонов, по Ньютону-Гете 431.

С. Пэнкост использовал красные световые ванны при лечении параличей, истощения и туберкулезов третьей степени. Доктор Вайс рекомендовал одевать во время цикла красные трусики или колготки для уменьшения болей и напряжения. Рекомендации оказались достаточно плодотворными. Вайс объясняет это действие цвета эффектом резонанса и близостью этой зоны к красным цветам 432. Объективно же это действие можно объяснить с позиций меньшего содержания гемоглобина в артериальной крови женщин 433. вероятно, компенсируемого красным цветом белья.

Из-за значительной проникающей способности в кожу он болеутоляюще воздействует на нервную систему и способствует заживлению ран. Поэтому в процессе цветолечения резко уменьшаются воспалительные явления. С помощью эндоскопа в красном свете лечатся язвенные болезни желудка, воспаления гениталий и др.

Хорошо зарекомендовали себя рекомендации по лечению красным цветом острых экзем, кори, оспы, рожистых процессов и др. Наиболее эффективен при лечении гиперстезии как основы большинства симптомов неврастений. При этом часто проходят головные боли, головокружения, а также боли в позвоночнике и др. Красная шерстяная нитка, обвязанная вокруг ушиба, издавна использовалась для снятия боли и скорейшего выздоравливания.

Красный стрептоцид как прообраз современных сульфаниламидных препаратов спас жизнь не одному поколению. Нередко красные цвета успешно используются для лечения детской анемии и апатии, так что увеличивается число эритроцитов. За счет выделения адреналина при воздействии красным цветом повышается физическая активность. Улучшается пищеварение. Улучшается аппетит и растет вес ребенка. Возможно, это и привело немецкого исследователя семантики цвета Ульриха Бера к соотнесению красного цвета с возбуждающей материей жизни, то есть по нашей терминологии — с бессознанием.

В заключение этого раздела обобщим результаты проведенного анализа. В хроматизме красный цвет сублимирует архетип тотемизма и, в частности, коммунизма. В сублимате же красного цвета заключено хроматическое проявление мужского бессознания при нормальных и женского при экстремальных условиях жизни.



5.2. Телесная близость оранжевого

Непосредственно этот цвет связан с цветом тепла как объединяющего в себе солнечное сияние желтого и жизненную силу красного цвета. Символически этим цветом в Древней Индии обозначали «эротическую настроенность обоих полов». Авторы книг о семантике цвета на Западе 434 также считают, что оранжевый может содержать в себе сексуальное значение. Так, по их данным, этот цвет доминирует в живописи подростков с развитым либидо.

Купер и Мэтьюз полагают, что в силу основной ассоциации оранжевого цвета с пряностями и пикантностью этот цвет используется в одежде также весьма умеренно. Ибо, как и пряности, так и он, — используемый в небольших количествах, — напоминает радость, веселье и яркое солнце, Однако его избыток покажется нахальным и наглым. А это, как они пишут, уже выглядит вульгарным и дешевым 435. Впрочем, как и излишнее проявление либидо.

Однако это касается исключительно западной культуры, которая, по-видимому, принципиально не любит оранжевый цвет 436. Хотя и на Западе не все придерживаются этого мнения. Так, активно творивший жизнь более 80 лет Иоганн Вольфганг Гете в §773 «Хроматики» отмечал, что оранжевый цвет приятен в обстановке и в той или иной мере радостен или великолепен в одежде. На Востоке же, действительно, любящем пряности, оранжевые одеяния встречаются много чаще вплоть до настоящего времени 437.

В буддистских и других восточных верованиях шафраново-оранжевые одеяния служителей культа или монахов (в основном в Тибете, Монголии, Индокитае) символизируют отказ от всего, отсутствие желаний, отречение и смирение во имя одновременного сочетания в себе функций также обоих полов. Тантрическое же учение усматривает в оранжевом энергетическом центре способность вознесения к чистому искусству (сублимация?). Здесь же появляется и возможность освобождения от таких пороков, как страсть, похоть, жадность, ревность и т. д 438.

Экстрасенсы находят в ауре ярко-оранжевых оттенков различные черты. С одной стороны, оранжевый — как цвет солнца и жизненной силы — связан с аурой, указывающей на жизнесопособность и самообладание. В этом же ряду значений находится вдумчивое, внимательное отношение к другим. Приобретение аурой желтоватого оттенка соответствует некоторой застенчивости 439. Возможно, это имел ввиду Поль Гоген, когда придавал «желто-оранжевое покрывало непорочности» 440.



С другой стороны, в человеке, имеющем ауру оранжевого цвета отмечаются гордость и честолюбие 441. Любопытно, что почти такими же значениями наделяет блестящий оранжевый народная мудрость: «Рыжий да красный — человек опасный». Кандинский почему-то также отметил «особую неустойчивость и неравновесность» оранжевых оттенков 442. Каббала же придает оранжевому цвету фигуральный смысл лоска, блеска и глянца.

По данным Эдгара Кейса в раннем христианстве оранжевый цвет означал славу, добродетель и плоды земли. В православии, согласно существующей символике цвета богослужебных облачений, оранжевые цвета употребляются обычно в значении желтого и / или красного цветов и наряду с желтым (золотым) цветом олицетворяют славу, величие и достоинство. Присвоены воскресеньям как дням Господа — Царя Славы.

Около 500 лет тому назад в Европе снова возникли платоновские идеи «утопического социализма» (Томас Мор, Кампанелла и др.), но уже как оппозиция цинично-синему бизнесу протестантов, забывших о равенстве людей, обладающих животом (бессознанием). Поэтому оранжевый цвет можно соотнести и с архетипом утопического социализма, который на витке второго тысячелетия воспроизводил новые оттенки практически тех же цветов, что и в первом тысячелетии до нашей эры были у буддистов.

Вообще же, этот цвет часто ассоциируется с удовольствием, роскошью, радостью и пламенем. Почему с пламенем и т. п. — понятно 443. Но кто-нибудь может объяснить, почему с роскошью? Откуда могла взяться эта странная ассоциация? Мог ли быть апельсин роскошью, скажем, для мандарина? Или ассоциации наши порождены северянами, для которых оранжевый цвет — в самом деле роскошь и пряность?

Во времена французской Реставрации слово «оранж» в арго обозначало вообще женский пол, подобно тому как сегодня мы говорим «розовый» 444. В современной Франции до сих пор существует обычай украшать волосы невесты венком из оранжевых цветов «в надежде на плодовитость», вероятно, по аналогии с тем, что цитрусовые считаются самыми плодовитыми деревьями.

В природе оранжевый цвет встречается менее часто по сравнению с остальными спектральными цветами. Именно это объективное свойство оранжевого цвета используется в окраске и / или маркировке тех объектов, которые, по возможности, придется быстро и эффективно разыскивать. Показательно, что оранжевые отенки (коричневый, рыжий, бежевый, бурый) оказались характерными только для прозы. Как констатирует В. А. Москович, в базе данных анализируемой им поэтической речи ни разу не встретились эти цветообозначения 445.

Действие оранжевого цвета вызывает у нас некоторое возбуждение. Менее сильное, чем от красного, и потому более приятное. Создает ощущение благополучия и веселья. Имеет сильное стимулирующее влияние на чувства. Увеличивает силу сжатия кисти в 1,5 раза по сравнению с белым 446.

Оранжевый цвет может возбудить и вдохновить человека, помогает ему выйти из состояния депрессии и апатии. Его предпочитают люди общительные, веселые и плохо переносящие невнимание к своей особе. Оказывает благоприятное воздействие на работоспособность при условии периодического отдыха. При длительном восприятии оранжевого может возникнуть утомление и даже головокружение. Легкое ускорение кровообращения практически не сказывается на давлении крови. Незначительно учащает пульс и дыхание 447.

В функциональной психологии красновато-оранжевый цвет в качестве предпочтительного означает стремление человека к переживаниям, стремление к высокому уровню активности из-за неудовлетворенной жажды приключений. Оранжевый — это активная интенсификация самораскрытия и установления контактов с окружающими. Влечение к стихийным действиям. Тяготение к неосознаваемым сладострастно-радостным впечатлениям. При этом энергия красного теряет свою целевую направленность и становится неким состоянием возбуждения 448.

По данным А. Черновой 449. в гардеробе Елизаветы, на портретах и в описаниях ее платьев часто встречается так называемый «персиковый цвет», то есть нежный розово-оранжеватый. Он означал мечтательность, простодушную любовь и утрату. А на сцене — потерю храбрости и богатства. Он вызывал смех зрителей, так как считался цветом комических волокит, юбочников. Так, когда принц Гарри юмористически отчитывает своего придворного гуляку Пойнса за распутство, он говорит, что у того в гардеробе водятся чулки персикового цвета.

Вспомним, что абрикосово-оранжевые цвета шляпок, шарфов, галстуков и т. п. были в моде у нас не только перед Первой мировой войной, но и снова возникли в эпоху НЭПа, когда сладострастие затмевало собой всю суть мироздания. И здесь же можно отметить безудержную веселость оранжевого цвета в праздник Халлуин на Западе 450.

Исторически оранжевый цвет связан и с политической борьбой 451. Например, в Нидерландах он применялся начиная с XVI века так называемыми оранжистами, партией консервативных бюргеров, интеллигенции и мелкого дворянства, поддерживавшей принцев и правителей Нассаусской династии (принцев Оранских).

Оранжисты сохраняют свою партию до нашего времени и имеют в качестве партийных знаков оранжевые шапочки, шарфы или воздушные шары, с которыми выходят на политические демонстрации. Ответвление оранжистов, эмигрировавших в Южную Африку и создавших Оранжевое свободное государство в ЮАР и свою партию, выступало на рубеже XIX-XX веков под именем буров в войне с Англией годов, также используя оранжевые флажки и вымпелы. (Одна из полос флага ЮАР до сих пор осталась оранжевого цвета.). Таким образом, семантика оранжевого цвета косвенно оказалась действенной и в символике.

В медицине оранжевый цвет оказывается промежуточным между красным и желтым. Применяется при лечении детской апатии и анемии. Доводит число эритроцитов и гемоглобина до нормы. По Вайсу, оранжевый цвет обладает стимулирующим действием на грудные железы и благоприятствует выработке молока 452. Нередко поддается лечению и диспареуния, поскольку интимная жизнь в идеальном случае предполагает, прежде всего, единство мужского и женского восприятия. Оранжевый цвет и создает это единство 453.

Очевидно, в этом и заключается ответ на поставленный выше вопрос. Роскошь оранжевого цвета представляет собой возможность партнеров иметь одинаковые взгляды на жизнь. По-видимому, психологическая потребность в этом единстве и сказывается на предпочтениях юношей, достигающих половой зрелости. Так, по Люшеру, они чаще выбирают красно-оранжевый цвет и, по определению, имеют огромное либидо, о котором говорилось в начале этого раздела.

Оранжевые цвета благоприятно действуют на пищеварение и усиливают аппетит. Любопытную психологическую реакцию оранжевый вызывает у пациенток, страдающих излишней полнотой и диспареунией (аноргазмией и т. д.) — они его начисто отвергают. Так же, как красный и желтый. И предпочитают сине-зеленые тона 454.

По мнению исследователей, если оранжевый цвет можно было бы соотнести с каким-либо цветом по темпераменту, то он оказался бы ближе к желтому, чем к красному, и еще более — к коричневому, чем к желтому 455. Принципы хроматического соотнесения этих четырех цветов с бессознанием различных уровней (см. семантику черного, красного и желтого цветов) подтверждают справедливость этого тезиса.

Заключая этот раздел, отметим, что в хроматизме оранжевые оттенки сублимируют архетипы различных вероисповеданий Востока: даосизма, буддизма и ламаизма и т. д. Единство же мужского и женского бессознаний в оранжевом сублимате означает единство красного и желтого. То есть, единство их общечеловечески-телесных функций 456.

5.2.1. Коричневая приземленность

Это чисто земной цвет — тут и собственно почва, и кора деревьев, и шкуры животных 457 и т. п. И ассоциируется он у большинства людей с приземленностью, с укоренением повседневности. Так, немецкие исследователи выделяют такие качества коричневого как грубый, трудный, земляной, тупой 458. Вспомним, что и в Древнем Египте, и на Крите художники канонически окрашивали изображения мужчин красно-коричневым цветом. Вместе с тем, индийские традиции (передавать в цвете свои эмоциональные состояния) наделяют эротическую настроенность оранжевым и коричневым цветом.

В буддизме коричневый цвет (наряду с красным) характеризует цвет отца и означает материальность, радость, активность, созидание и жизнь 459. В системе религиозных верований иогов коричневый цвет ауры с красноватым оттенком выражает скупость и жадность 460.

Если в раннем христианстве темно- и коричнево-красный означал гнев божий, то позднее его стали связывать с насилием, силой, страстностью, плотской любовью, отчего уже в XII веке красно-рыжий тон употребляется как цвет сатаны и геенны огненной.

В западной культуре предпочтение коричнево-красного цвета среди других также говорит о страстном желании физического истощения. Иногда он остается даже в случае явного переутомления. Например, при супружеской неверности или ревности 461. А в христианской символике этот цвет обозначает даже духовную смерть. Так, коричневый цвет одеяний Христа в западной живописи обычно связан с отречением от мира.

По мнению Л. Н. Мироновой, ислам связывает с коричневым цветом функции гибели, распада и старости. В самом деле, казалось бы, коричневый напоминает нам гниение зеленого, цвет болота под зеленым покровом, цвет торфа как сгнивших растений. И хотя в Коране фигурирует выражение «коричневый сор» (87: 4-5), мы не найдем, наверное, ни одного ковра, ни одной мечети, ни одного медресе без деталей этого цвета на зеленовато-голубом поле стен, куполов и украшений.

Местные жители на мой вопрос «Зачем же на таком красивом фоне мечетей и медресе делаются вкрапления коричневого?» отвечали: «Для того чтобы глаз врага нашей веры отвлекся на них и не мог сглазить божественную красоту остального».

Вероятно, поэтому коричневый цвет осуждается в одной из сказок «Тысячи и одной ночи»: «Твой цвет — цвет буйвола, и видом твоим брезгают души, и если есть твой цвет в какой-нибудь вещи, то ее порицают, а если он есть в кушанье, то оно отравлено» 462. Однако, цвет буйвола может быть близок к цвету верблюда, видом которого не брезгают души; мечети с «коричневым сором» не порицают, а уж коричневый изюм или корицу просто любят. Поэтому мне кажется было бы не совсем обоснованным утверждать полностью негативную семантику коричневого цвета в мусульманской культуре.

В ауре тускло-коричневых тонов экстрасенсы замечают признаки себялюбия, а в красновато-коричневых — скупость и жадность. Коричневый оттенок оранжевого цвета является признаком лени и свидетельствует о беззаботности и отсутствии честолюбия 463. Быть может, поэтому коричневый цвет много чаще встречается в прозе, чем в поэзии. И вместе с тем, творцы — своевременно осознававшие сублиматы настоящего — ярким образом этого цвета могли наделять свою эпоху. Так, Василий Кандинский с приходом коммунистов писал 464.

Для любителей социальной психологии интересно отметить как менялась интерпретация коричневого цвета по отношению к социальным условиям жизни. Так, в начале 30-х годов советские психологи и искусствоведы полагали, что коричневый — спокойный, сдержанный, серьезный; выражает крепость, устойчивость, тепло; создает спокойное мягкое настроение, иногда склоняет к серьезному и мрачному 465.

В самом деле, люшеровская методика позволяет определить в коричневом цвете уход от интеллектуальных к сугубо телесным потребностям и даже примитивным инстинктам. По мнению психологов, лица, предпочитающие коричневые тона в одежде, имеют весьма устойчивые взгляды на жизнь. Они постоянны, умеренны, аккуратны 466. Коричневый цвет считают «естественным и приземленным» даже американцы 467. Вероятно, именно из-за этой приземленности коричневые тона цветового окружения способствуют укачиванию, особенно в самолете.

Иначе говоря, коричневый цвет предпочитают люди солидные и сильные, но медлительные и нередко испытывающие проблемы со здоровьем. Они высказывают осторожные, консервативные взгляды, у них чаще всего отсутствует гибкость в решении жизненных вопросов. Многие из них страдают от депрессии и заболевания поджелудочной железы. Темно-коричневые тона несут в себе меланхолию, грусть и угрюмость 468.

Как предпочитаемый цвет коричневый означает существование сильной потребности в отдыхе и расслаблении, поскольку символизирует беспроблемной и бесконфликтной, приятной атмосферы. Так, например, в том случае, если человек отвергает этот цвет, психологи утверждают, что он пренебрегает повседневностью, не любит рутину и банальные решения.

Бегство в коричневый цвет нередко вызывается нежеланием осознавать настоящее. Это создает зависимость от общества и нужду в его поддержке. Как ярчайшее проявление животного начала в человеке, коричневый может вызывать асоциальность и антиобщественное поведение. Больному в коричневом цвете кажется, что этим он укрепляет свое положение в обществе.

Эпитет «коричневый» нередко употребляют как обозначение политических пристрастий к национал-социализму. В отличие от итальянских «чернорубашечников» (1919 г.), для которых черный цвет символизировал бунтарство, германский фашизм отождествлялся с «коричневыми», «коричневой чумой» — по цвету униформы штурмовых отрядов Гитлера СА (в гг.) 469. Так как германский нацизм добавил к черному архетипу итальянского фашизма оранжевый архетип утопического социализма, то в итоге появился коричневый цвет. Поэтому, в частности, для XX века коричневый цвет можно считать архетипом национал-социализма (нацизма) 470.

Наглядную версию происхождения этого эпитета высказала Татьяна Забозлаева 471. Первые фашистские объединения появились в среде крестьян, для которых коричневый цвет был и привычен (земля), и необходим для жизни (хлеб). Именно эти символы сытости и благополучия показаны в романе Вайскопфа «Лисси», описывающем безбедную жизнь героини после того, как муж стал фашистом: коричневый кофе, темно-коричневые ломти хлеба с маслом и желто-коричневым медом. Как замечает Забозлаева, коричневый — цвет нищих, прорвавшихся к медовому пирогу.

Однако лицу, увлекающемуся излишней рассудочной деятельностью и пренебрегающему земной жизнью, могут быть рекомендованы именно коричневые цвета. Коричнево-желтые оттенки свидетельствуют о потребности в забытьи или в ласково-чувственных наслаждениях («медовый месяц», коньяк, шампанское и т. п.). Коричнево-зеленые тона в качестве предпочтительных содействуют расслабляюще-чувственным восприятиям в ощущениях собственного тела при внешне возбуждающих развлечениях (путешествия и др.).

Коричневые тона подкрепляют интеллект эротикой, вином, телесно-чувственными ощущениями, сексуальным удовлетворением 472 и др. Как показывает практика, коричневый цвет периодически необходим и лицам, желающим просто «расслабиться». То есть пожить в простом крестьянском доме, побродить по лесу или порыбачить, поохотиться и т. п. — в общем, отдохнуть от достаточно навязчивых условностей цивилизации и собственного сознания.

Вообще говоря, коричневые цвета выражают телесные жизненные потребности, которые в той или иной степени определяются оттенком или светлотой. Так, светлый и легкий розовато-бежевый оттенок какао может означать прежде всего материальное довольствие и сытую жизнь; желтовато-коричневатые тона светлого янтаря высказывают потребность в нежности; темно-коричневые тона могут свидетельствовать о мужской силе и желании выделиться на каком-либо светлом фоне.

В качестве вывода для семантики коричневых тонов можно отметить, что хроматическим архетипом тоталитаризма (любого вида) можно назвать именно коричневый сублимат. В частности, для XX века коричневый цвет можно считать архетипом национал-социализма. В хроматической модели интеллекта коричневый цвет моделирует доминанту черного бессознания неизвестного будущего над оранжевой «обезличенностью» мужского и женского бессознаний в настоящем.

5.3. «Желтое тело» женщины

Как считал Гете, «Желтый это ближайший к свету цвет…. В своей высшей чистоте желтый всегда обладает светлой природой и отличается ясностью, веселостью и мягкой прелестью» 473. Современные исследователи семантики цвета представляют список ассоциаций на желтый по результатам опроса художников и искусствоведов 474. теплый, ободряющий, радостный, заманчивый, почти кокетливый.

Если уж мы говорим о гендере, то можем ли приписать эти свойства «мужчине»? Вряд ли. Вместе с тем, солнечно-желтый как цвет божественного озарения обычно ассоциируется и с цветом Афродиты, и с одеждами Афины, и с ореолом Аполлона, и с аурой Будды, и с нимбом Христа. То есть не только с обычным женским, но и с экстремальным мужским (цветом творцов).

Вспомним гендерные значения красного и вновь отметим, что различия в цвете могут относиться и к полу. Так, если у бушменов самцы антилопы обозначались красным цветом, то самки — светло-желтым. В Древнем Египте изображения богинь и женщин канонически окрашивались в желтый цвет (ср. с красным изображением богов и мужчин ==> Цв. Рис.23 и 24) 475.

В традиционном Китае (где долго царили матримониальные отношения, и женщина в связи с передачей наследства занимала центр мироздания) желтый цвет считался священным и обозначал женственность (Инь) земли (И цзинь) 476. Относительно патриархальных обычаев Запада эта культура может считаться как бы перевернутой, то есть пребывавшей в экстремальном состоянии интеллекта.

В таком состоянии именно император мог носить самые царственные (женщины царствовали в семье) цвета. Так, при династии Цин желтый был исключительно цветом одежд и эмблем императора 477. Согласно Конфуцию, желтый цвет должен символизировать веру. А ведь всем известно, что большинство истинно верующих — женщины 478.

Индуизм улавливает в этом цвете бессмертно-жизненную истину, наделяя им семя человеческое 479. В Индии новобрачная покрывает свои руки желтым Для того чтобы обозначить то счастье и единство, которого она ожидает 480. Будда, как аватара (олицетворение) синего Вишну, представлен в мифологии и живописи одетым в желтые одежды. Желтый цвет в буддизме означал богатство, любовь и духовность. В энергетическом центре желтого цвета тантризм усматривает увеличение жизненной силы и приобретение крепкого здоровья. Тут же находится и способность ясно излагать свои мысли (опять женщины!) 481.

Показательно, что экстрасенсы, отождествляющие интеллект с интуицией, находят в ауре золотисто-желтого цвета высокие умственные качества и широкие, блестящие возможности. Помимо этого существует также истинный первичный золотисто-желтый цвет — показатель духовного просветления, слабо видный вокруг головы духовно-великих людей 482.

Золотые и желтые цвета одежд православные священники надевают на богослужения праздников Иисуса Христа (Рождество, Сретение, Преображение, Вознесение), в воскресные дни, а также в дни памяти апостолов и святителей. В католичестве светло-желтый цвет символизирует интуицию, интеллект и веру, а кроме того, истину, обретенную в откровении, и эмоциональную теплоту Солнца.

Духовную красоту характеризует золотисто-желтым цветом Каббала и франкмасоны. Желтый цвет в геральдической радуге трактовался как божественная щедрость. Однако желтый флаг в Европе означал карантин 483. Не зря же и Второй, и Третий рейх упорно заменяли желтый на белый в государственном флаге Германии.

Наиболее цельной картиной описания цветовой символики шекспировских времен является исследование Аллы Черновой 484. Так, в частности, описывая желтый как один из цветов, известных с глубокой древности, то есть с тех времен, когда невесты красили свои одежды и покрывала в разные оттенки шафранового, она констатирует, что некоторые свои древние значения желтый сохранил и до шекспировских дней.

Сюда относятся такие значения желтого как свет, изобилие, богатство. В ренессансном английском цветовом коде положительным знаком среди желтых были отмечены все золотистые цвета («цвет согласия», «цвет ржи») и само золото. Согласно данным Т. В. Козловой 485. ювелирные изделия успешнее продаются, если они представлены на желтом или пурпурном фоне.

Заслуживает интерес и особый характер «понимания» этого цвета в России начала XX века. Желтые тона «Мира искусств» тогда прекрасно уживались с фиолетовыми цветами модерна. Примечательно, что в основе стиля модерн лежит тезис, согласно которому форма в искусстве важнее содержания. И как отмечает О. О. Савельева 486. источником этой формы стали природа и женщина. Модерн — стиль женский. Действительно, еще Кандинскому 487 желтое представлялось как поднятый до большой высоты звук фанфар. А кому же более свойственны высокие тона голоса, как не женщине.

Именно это дает реальную интерпретацию желтой кофты Маяковского, в которой пресловутый эпатаж публики, на мой взгляд, был лишь внешним выражением чувств. По существу же, это была та трансцендентность его души, которая женственностью своей ощущает гармоничность, созвучность, цельность поэтической картины мира. И как истинное «Облако в штанах», Маяковский не мог не замечать чисто внешнего диссонанса — и одновременно внутренней гармонии — между мужественностью своего тела и женственностью вселенской души. Гений не мог пренебрегать внутренним. Или как он сам об этом писал:

Желтый Бакст и сиренево-фиолетовый Врубель. Синий Блок и желтый Маяковский… «Как перевернут сновидно мир весь». В России даже золотистому лютику было присвоено насмешливое «куриная слепота». Вспомним: «Курица — не птица, баба — не человек». И в России до сих пор можно встретить женщину на дорожных работах, строительстве и даже на укладке рельс.

В цивилизованном же мире желтый цвет всегда сопоставлялся с женским телом — с бессознанием женщины. Поэтому женщинам, продающим свое тело (свое бессознание) под «красным фонарем» выдавали не красные, а «желтые билеты». Ибо красный привлекал мужчин, а желтый (как «паспорт» женского тела) характеризовал проституток. Не говорит ли и этот ряд о сочетании желтого цвета с ослепительным цветом женского тела, с женским началом. Собственно, с женственностью.

Ибо кто, как не женщина, «золотой серединой» своего сияния снимет любые крайности детей ли, мужчин или подруг? Кто, как не женщина, отдаст Богу Богово? Только женщина (Откр. 12.1):

Шпенглер называл желтый цвет политеистическим, материальным, праздничным цветом жизни, популярным, в частности, у женщин 488. Золотисто-желтый связывается также с лучисто-интуитивной целеустремленностью или с интеллектуальным оптимизмом. Кандинский усматривает в этом цвете бессознательное стремление к человеку — стремление перешагнуть границы обособленности каждого из нас 489. И кто же, как не женщина стремится к человеку… Кто же, кроме женщины все и вся материализует в нашей жизни… Кого же как не женщину мы называем праздничными цветами нашей жизни.

Д-р Вайс вслед за Кейсом полагает, что у людей, имеющих в ауре желтый цвет, от природы прекрасные умственные способности; они доверчивы и легко учатся. А кто более интуитивен, доверчив и легко учится, женщина или мужчина? Безусловно, женщина 490. Не зря же «солнечное сплетение» — ипостатическая суть женщины: как Солнце вообще дает жизнь на Земле, так женщина своим «солнечным сплетением» дает ее в частности.

Восприятие желтого цвета вызывает более нежное, по сравнению с оранжевым, действие на пульс и дыхание. То есть бодрое, веселящее возбуждение. Возможно, это связано с тем, что желтый цвет как бы исходит от своей поверхности и распространяется на расположенные рядом с ним цвета. А может быть, потому что желтый наиболее благоприятен для большей скорости зрительного восприятия, устойчивости ясного видения и остроты зрения 491. В любом случае, как писал Гете (§ 778) желтый цвет всегда несет с собой свет, а этим он стимулирует зрение, а следовательно, и нервы, укрепляя и поддерживая работу мозга.

Желтый цвет стимулирует умственную деятельность, помогает в исследовательской работе, поднимает настроение 492. Согласно Максу Люшеру, если вы любите желтый, то стремитесь к поиску интеллектуальных приключений и имеете самые разнообразные хобби. Иначе говоря, если вы помещаете желтый цвет на первое место, то обнаруживаете стремление к независимости и надежду на счастливую жизнь, не отказываясь при этом от активного участия в реализации своих планов 493.

Показательны в этом смысле так называемые желтые ленты, которые в США, являясь символом разлуки и надежды, вывешиваются (или носятся на себе) родственниками военных во время военных действий 494. С позиций выявленной семантики желтого цвета можно легко видеть, что люди в разлуке именно надеятся на желтый цвет как на солнечно-творческое озарение их родных и близких при выполнении опасных военных операций, и в то же время — как на женственное самосохранение жизни родственников. Таким образом, даже у американцев коллективное бессознание сохраняет свои сугубо архетипические значения цвета, — несмотря на весь пресловутый рационализм их общественного сознания.

Уже д-р Бэббитт заметил, что желтый цвет освещения (фильтры на окнах, шторы и др.) неблагоприятно и перевозбуждающе воздействует на организм, пребывающий в состоянии нервного возбуждения или раздражения 495.

Хроматическое соотнесение типа темперамента с так называемыми основными цветами Макса Люшера основано на гипотезе о резонансном взаимодействии внешнего и внутреннего цветового пространств, принципы которого были намечены Рудольфом Арнхеймом 496. Так, при хроматическом соотносении желтого цвета и типов темперамента оказалось, что внутренним желтым цветом характеризуются прежде всего сангвиниики 497. При этом среди сангвиников чаще встречаются женщины, чем мужчины 498.

Семантическая близость люшеровской интерпретации цвета № 4 («желтого»), данных цветового теста отношений (ЦТО), тестов Айзенка по типу темперамента (EPI) и хроматических характеристик интеллекта 499 позволила выявить связь каждого из типов темперамента с доминантой определенного компонента интеллекта 500.

Так, если по Люшеру выбор 4-го цвета на 1-м месте определяется такими характеристиками как веселый, эксцентричный, активный, любознательный, то по Айзенку (EPI) — жизнерадостный, беззаботный, контактный, активный, а ЦТО называет его разговорчивый, общительный, открытый. В хроматизме же именно с этими характеристиками связана доминанта «женского» бессознания при нормальных (N) условиях опыта.

В середине XIX века Грасманом был сформулирован закон аддитивного смешения цветов: два световых потока, окрашенных в какие-либо цвета, при смешении дают цвет, находящийся в цветовом круге между ними 501. Так, например, ощущение желтого цвета может возникать не только под действием чистого спектрального желтого света, но и в том случае, если свет состоит из спектральных красного и зеленого в определенном количественном соотношении. При этом, как отмечает Н. Д. Нюберг 502. мы можем видеть желтый цвет, даже, если в составе получаемого света совершенно отсутствует желтый спектральный свет.

При этом нередко опускается тот факт, что интенсивность получаемого светового потока оказывается меньше интенсивности спектрального желтого. Для цвета поверхности это будет означать уменьшение светлоты и / или насыщенности поверхности образца по сравнению с этими же величинами, полученными при отражении этой же поверхностью от спектрального желтого 503. Иначе говоря, при освещении тел смешанным потоком для реальных тел получится не желтый, а серовато-желтый цвет образца (см. следующий раздел).

И, тем не менее, вслед за цветоведением в функциональной психологии принято считать, что цвета (выбираемые в качестве предпочтительных или отклоняемых) подчиняются закону аддитивного смешения. При этом нередко подменяются понятия света и цвета. К примеру, обратим внимание на рассуждения психологов 504. если к зеленому свету добавить красный, то получится желтый. Это оптическое объединение обоих цветов в желтый соответствует и психологическому началу желтого цвета.

Какое же начало существует у желтого цвета, по мнению психологов? Красный как возбуждение, а зеленый как напряжение создают в результате состояние возбужденного напряжения. Это психическое состояние приводит к взрыву, к разрядке, к эксцентрическому расслаблению, как например, смех после фразы, раскрывающей смысл анекдота. Итак, желтый выражает эксцентрическое разрешение возбужденного напряжения. Иначе говоря, как считает Г. Клар, желтый цвет следует понимать как изменение и снятие наличествующего напряжения с помощью раздражающего действия, как поиск и ожидание освобождающей разрядки, и, наконец, как собственно эксцентрическую разрядку.

Согласно концепции Люшера, предпочтение желтого означает стремление к независимости и к расширению горизонта восприятия. Значение желтого цвета обычно включает и живость чувств в самораскрытии интеллекта, и радостную бодрость при нежных возбуждениях. Сюда же можно отнести и эксцентрические устремления к снятию напряжения в познании тайн бытия, а также ожидание контактов в поисках счастья и смысла жизни. Такие люди нередко надеются на разрядку с помощью освобождения от нагрузки или от какой-либо связи, которая угнетает их как зависимость 505.

Желтый цвет стимулирует умственную деятельность, помогает в исследовательской работе, поднимает настроение. Согласно Люшеру, если человек ставит желтый цвет на первое место, то можно говорить о его стремлении к поиску интеллектуальных приключений и обладании всевозможными типами хобби 506. Иначе говоря, предпочтение желтого цвета позволяет обнаружить потребность в интеллектуальном возбуждении и надежду на счастливую жизнь, без какого-либо отказа от активного участия в реализации своих жизненных планов.

В таком случае психоаналитики рекомендуют следить, чтобы жажда перемен не привела этого человека к погоне за иллюзорными целями, которые либо недостижимы, либо не стоят затрачиваемых усилий. Это связано с тем, что приверженцы желтого цвета в ожидании возможных контактов склонны к некоторой суетливости и как следствие — к опрометчивым поступкам.

Если же человек не приемлет этот цвет, то психологи утверждают, что он может являться интеллектуально ограниченным невольником собственных мыслей, поскольку боится самораскрытия перед собственными же чувствами. Вообще говоря, если желтый цвет оказывается на последнем месте, то его интерпретируют как некое выражением поверхностного отношения к жизни. В таком случае желтый цвет кажется этому человеку слишком ярким, кричащим и неприятным.

Психологами замечено, что противникам этого цвета не хватает определенной стабильности и психологической самостоятельности 507. Они часто поддаются нажиму окружения, все время чувствуют себя в опасности, нередко впадают в депрессию.

Так это или нет, наука до сих пор ничего определенного сказать не может. Это связано с отсутствием информационной модели человека, то есть научного представления базовых уровней его личности 508. В связи с этим сопоставим ряд опытных данных для их последующей систематизации и хроматического анализа на уровне информационной модели интеллекта.

1. Характерная черта желтого цвета — светоносность, этим он создает хорошее настроение с позиций психологической метафизики. Физика же и физиология цветового зрения утверждают, что «эффект тумана» (при действии на глаза УФ излучения) исчезает, если пользоваться желтыми очками (из-за поглощения УФ света желтым стеклом). Кроме того, как отмечал Н. Д. Нюберг, при рассматривании окружающих предметов через желтоватое стекло, создается впечатление более яркого освещения, чем оно есть в действительности 509.

2. Практически в этом же ряду явлений находится известный водителям факт «пробивания» сплошного тумана световым потоком желтого цвета, действующим намного эффективнее, чем белый свет 510. Здесь же имеет смысл привести экспериментальные данные С. В. Кравкова о том, что для различения черных объектов на белом фоне наиболее выгодны желтые лучи; насыщенность же спектрального желтого имеет резко выраженный минимум по сравнению с остальными цветами спектра 511.

3. Сопоставим эти феномены с другим рядом явлений. Объективно полоса поглощения желтых образцов находится в синей и фиолетовой областях спектра. Кларк же приводит аналогичные, но уже субъективные данные 512 о сопоставлении момента оргазма с кратким желтым цветом, после которого наступает покой синего цвета. В то же время Дерибере отмечает, что у детей меньше проявлялось желание пачкать стены, окрашенные в желтый цвет 513. С другой стороны, на Западе существует мнение, что желтые тона интерьера создают потребность в большей работоспособности 514.

4. В функциональной психологии утверждается, что желтый цвет во временн?м отношении указывает на будущее и осуществление в нем определенных возможностей. И здесь же этот цвет соотносится с оптимизмом и интересом к объективному миру 515. Вместе с тем, в психологии творчества существует положение о связи желтого цвета с состоянием озарения (инсайта). Об этом говорится и в психологии цвета, что отмечалось выше в связи с нимбами Будды и Христа 516.

5. Главные черты учения Будды — отречение от мирских благ и любовь к ближнему. Монахи-буддисты обычно узнаются по шафраново-желтым одеждам 517. Иначе говоря, желтый цвет свидетельствует в данном случае об уходе от действительности благодаря самоуглублению, или, как говорят психологи, интроспекции. В христианстве же желтый цвет в силу амбивалентности золота и цвета, а также его цветообозначения означал порицание ухода в себя, то есть отрицание самопознания, поскольку основой учения Христа является вера в Бога, но не в себя.

Итак, вначале классифицируем эти весьма разнородные данные, для чего попарно сопоставим основные предикаты функций желтого света и цвета, приведенные в пп. 1-5:

  • более яркое освещение в желтом и лучшее различение черных объектов на белом фоне,
  • исчезновение «эффекта тумана» и факт «пробивания» сплошного тумана,
  • дети не пачкают желтые стены и минимальная насыщенность желтого света,
  • потребность в большей работоспособности и интерес к объективному миру,
  • интроспекция и уход от действительности благодаря самоуглублению,
  • желтые цвета оргазма и сине-фиолетовая область поглощения,
  • указание на будущее и состояние озарения.

С позиций хроматизма уже эти сопоставления дают основания предположить существование в интеллекте достаточно определенной картины мира. Так, в разделах о сером и черном цветах мы встречались с понятием «туман» и его соотнесенностью с тремя вещами: настоящим временем, творческим подсознанием и его доминантой при опьянении. Черным же цветом характеризовалось общемировое бессознание и будущее время.

В круге цветов, моделирующем настоящее время 518. желтый цвет является сублиматом женственного бессознания. Достаточное количество экспериментальных и опытных данных позволяет полагать, что этим компонентом интеллекта характеризуются и творцы, способные вынашивать в себе будущее дитя, то есть ждать, надеяться и рождать именно в состоянии озарения, которое — как и реальные роды женщины — нередко сопоставлялось с оргазмом.

Именно поэтому желтый свет из-за наименьшей насыщенности субъективно превышает яркость белого света и для реальных образцов является наиболее близким к серому цвету, Благодаря этому свойству желтого света можно представить и закономерности взаимодействия между объективными и субъективными предикатами желтого.

Во-первых, тот факт, что черные предметы лучше распознаются на белом фоне в желтом свете свидетельствует о том, что именно желтый свет активизирует бессознание, которое и позволяет лучше распознать информацию черного будущего на фоне белого цвета прошлого. Белый же свет активировал бы прежде всего сознание, которое в силу хроматической оппозиции с бессознанием принципиально не может воспринимать информацию последнего. Эмпирически это доказывают популярные во всем мире «Желтые страницы», где вместо желтого света на белом фоне используется желтый фон 519.

Во-вторых, за счет временнуго сродства — то есть соотнесения и желтого бессознания, и серого подсознания с настоящим временем — возможно осуществляется освещение желтым цветом бессознания серого тумана подсознания. А это, в свою очередь, и создает осуществление обоих явлений: субъективно «пробивается» объективный туман на дороге и объективно исчезает эффект субъективного тумана (точнее говоря, флуоресценции глазных сред и усиления собственного свечения сетчатки под действием УФ излучений) 520.

В-третьих, творческое в своей голубизне подсознание детей «не позволяет» пачкать собственное же светоносно-желтое бессознание. Можно только предполагать психическое состояние ребенка, который ощущает, что образующийся цвет приведет его во взрослое состояние, исключающее какое-либо творчество. Однако здесь невозможно провести четкую грань, поскольку отсутствуют данные о возрасте этих детей.

В-четвертых, большая работоспособность определяется желтым цветом, связанным с интересом к внешнему миру. По-видимому, это происходит за счет творчески подсознательной интроспекции информации в собственном бессознании. Так, в частности, уход от действительности в бессознание осуществляется для извлечения из него — благодаря именно самоуглублению — информации, актуальной для настоящего, что и приводит к большей работоспособности за счет предвидения в будущем.

В-пятых, желтые цвета оргазма являют собой поистине творческое проявление подсознанием информации, хранимой желтым бессознанием. Для понимания метафизики этого действа можно привлечь хроматическую аналогию со срезом распиленного дерева. Так, кольца обнаженно-желтой сердцевины дерева долговременно хранят получаемую информацию и «выдают» ее лишь при снятии коричнево-земных покровов ствола.

В-шестых, сине-фиолетовый сублимат творческого подсознания выступает как приемник, способный принять (поглотить) эту информацию. Именно поэтому, вероятно, собственно стадию озарения сами творцы нередко связывают с желтым цветом одежд или окружения. И как в психофизике последовательным образом к желтому цвету является сине-фиолетовый ореол, так и в интеллектуальном последействии за желтым цветом озарения (или оргазма) следует стадия обработки полученной информации в синем подсознании (или покой синего цвета).

И, наконец, в седьмых. Как мне кажется, базовое состояние истинно творческого озарения совместимо лишь с активностью женственно-желтого бессознания. На основании опытных данных можно допустить, что оно в свою очередь, вызывает одновременную активизацию и долговременной памяти мирового творческого бессознания и его черного сублимата. Информация же последнего — при «освещении» желтым светом женственного бессознания — во временнум аспекте и указывает на будущее, о чем уже говорилось в п. 1 комментариев 521.

Однако вернемся к нашим цветам. Каждый теперь может их сам интерпретировать. Желтый цвет символизирует пространство, а, следовательно, освобождение ото всего, что стесняет и гнетет. Этот цвет, традиционно считающийся цветом весны, вновь просыпающейся от зимней спячки жизни, говорит о веселом, жизнелюбивом, мягком характере. Желтый цвет высвобождает животворные силы организма, которые устраняют печаль и гасят депрессию 522. Что ж, все эти свойства желтого цвета вполне согласуются с сублиматом женственного бессознания.

Поэтому, на мой взгляд, вполне можно принять интерпретацию, которую дает Г. Клар: «красный цвет по времени соответствует современности, тогда как желтый указывает на будущее» 523. В самом деле, современность отвечает настоящему времени, которое на ахромной оси моделируется серым цветом, тогда как будущее — черным. Серый сублимат характеризует творческое подсознание, которое чаще доминирует у мужчин, характеризующихся в круге цветов красным цветом. Черный же сублимат характеризует рождающее бессознание женщины, которое в круге цветов семантически связано именно с желтым цветом.

Справедливость этого положения может быть представлена и на уровне психофизиологии. При красном цвете освещения человек выполняет какие-либо действия быстрее, чем при желтом 524. То есть, если можно так сказать, то красный мужчина уже выполнил что-то в настоящем, а женщине это еще предстоит в будущем в силу более медленной реакции желтого.

Интересно сопоставить любовь к желтому беременных женщин, которые прошли курс обучения для «безбоязненных» родов, и грудных детей. С одной стороны, желтый излечивает детскую анемию, а с другой — успокаивает отдельные виды женских психоневрозов и препятствует колебаниям в состоянии здоровья. Стимулируя деятельность мозга, желтый цвет вызывает у человека интеллектуальный интерес к объективному миру.

Вероятно, поэтому ярко-желтый цвет часто отвергается алкоголиками. Вместе с тем, в функциональной психологии отмечалось, что желтый цвет отвергается располневшими женщинами 525. По-видимому, здесь следует учесть светлоту желтого, расширяющего объекты, а также и тот факт, что желтый принимает участие в развитии головокружений.

Пристрастие женщины к желтому цвету одежд 526 часто говорит о самовлюбленности, о скрываемой чувственности и женственности, которая в сексе легко обращается в красную активность мужского начала. Наверное, поэтому незамужние беременные женщины, для которых ребенок будет совсем «нежеланным», категорически отвергают желтый цвет. Психоаналитики полагают, что в этих случаях сказывается тематическая фиксация при сужении области переживаний и самораскрытия, озабоченность и т. п.

Де Боно соотносит желтый цвет с оптимизмом и жизнеутверждением, в котором живут надежда, позитивное мышление и поиск возможностей 527. Очевидно, прежде всего, при жизненных разочарованиях может оказаться полезным действие желтого цвета как ярко выраженного стремления к человечеству. То есть, — к интуитивному преодолению межличностной напряженности и чисто женственной непринужденности в общении или в ожиданиях.

Рассмотренный выше материал приводит нас к заключению, что желтые тона сублимируют архетипы определенных индуистских верований. В модели интеллекта сублимат желтого цвета характеризует хроматические черты женственного бессознания при нормальных условиях жизни и мужественного — при экстремальных.

5.3.1. Цвет золота

Прежде, чем начать разговор о золотом цвете 528. коснемся основных отличий блестящих и матовых поверхностей, отражающих какие-либо цвета. Так, еще Гете в §767 «Хроматики» отмечал, что золото в совершенно чистом виде дает нам, особенно если еще присоединяется блеск, новое и высокое представление об этом цвете; также и яркий желтый оттенок, выступающий на блестящем шелке, наприменр, на атласе, производит великолепное и благородное впечатление. И сегодня нередко считают, что насыщенный желтый цвет вообще выигрывает при блестящей окраске и проигрывает при матовой 529.

Современное цветоведение основывается на экспериментальной проверке этого мнения. Р. М. Ивенс приводит данные о том, что помимо цветового тона, насыщенности и светлоты на восприятии существенно сказываются такие вещи как глянцевость или матовость отражающей цветовой поверхности. В определенных условиях наблюдения эти факторы могут даже изменять видимую насыщенность или цветовой тон независимо от распределения энергии в спектре источника света 530.

Так, матовая поверхность нередко может казаться более белесоватой чем ее реальный цвет из-за того, что имеет множество мелких бликов, сливающихся в одно — слегка осветляющее — целое. Вероятно, поэтому у Н. Д. Нюберга сложилось впечатление, что блестящие цвета можно отнести к твердым материалам, а матовые — к мягким 531.

Цвет освещения может быть узнан по цвету бликов на блестящих поверхностях. Однако, согласно данным С. В. Кравкова, от блескости страдает различительная чувствительность глаза, ибо блеские поля оказываю слепящее действие и ухудшают остроту зрения. При этом наибольший ущерб от блескости терпит видность синих полей и наименее вредят блеские источники желтого цвета 532.

Различие блестящих и матовых поверхностей состоит в их отражательной способности. Блестящие отражают свет преимущественно в одном направлении, тогда как матовые — во всевозможных. Вследствие этого при одинаковом коэффициенте отражения матовые поверхности дают большую освещенность, чем блестящие той же площади 533.

Блеск золота как блестящего желтого цвета всегда воспринимался человеком как светоносность, как застывший солнечный свет 534. Но золото с древнейших времен — богатство, а, следовательно, и власть и укрепляющая ее вера. Так, Будда предстает непременно золотым во множестве скульптурных и живописных изображений.

Экстрасенсы усматривают в золотистых цветах ауры крепкое здоровье и благополучие. Как писал Эдгар Кейс, такие люди способны позаботиться о себе, редко волнуются и легко учатся. Они обладают живым умом, радостны, дружелюбны, готовы оказать помощь 535.

Из золота делалось множество ювелирных украшений и у египтян, и у евреев (особенно во времена Соломона), и у греков. Многие греческие скульптуры были инкрустированы золотом и другими драгоценными материалами 536. И как писал Платон в трактате «Гиппий Больший» (289 еb), все мы знаем, что если к чему присоединится золото, то даже и то, что раньше казалось безобразным, после того как украсится золотом, представится прекрасным.

В раннем христианстве вслед за Платоном самыми прекрасными считались те цвета, которые больше блестят, то есть те, которые больше причастны к свету, ибо «царь цветов — свет». Такое отношение к цвету сохранялось на протяжении всего средневековья. Так в XIII веке Фома Аквинский пишет: «То, что имеет блестящий цвет, называют прекрасным» 537. Отсюда золотой цвет (как блестящий желтый) символизировал божественность как подвиг христианского мученичества через очищение страданием. Святой Петр — хранитель веры, заступник людей перед Богом часто изображался в золотых ризах 538.

Желтое воспринималось в Византии как «златовидное», а золото — как «световидное». Высокая значимость золота прежде всего как символа света (а именно божественного непроницаемого света, «сверхсветлой тьмы») перешла и в византийскую культуру, приобретя новое семантическое поле уже христианских значений 539.

Золото, как средство украшения, высоко ценилось и светской и духовной администрацией Византии. Золотом расшивались императорские одежды, в тронном зале, — как это красочно описал в Х в. кремонский епископ Лиутпранд, посетивший Константинополь, — была масса хитроумных вещей, золотых и позолоченных. В храме св. Софии было множество золотых изделий.

«Золото полуденного солнца, — считал Е. Н. Трубецкой, — из цветов цвет и из чудес чудо. Все прочие краски находятся по отношению к нему в некотором подчинении и как бы образуют вокруг него «чин». Золотой фон — вот первое, что появляется, когда иконописец создает икону. Мастер как будто воспроизводит образ сотворения мира: как божественный свет вызывает к жизни видимые формы, так и «света» иконы рождают ее изображение 540.

В самом деле, золотое сияние, окутывая изображаемое событие облаком ирреального света, удаляло его от зрителя, возвышало над эмпирией суетной жизни. В художественной структуре мозаичного изображения и иконы золото фонов и нимбов выступало важным гармонизирующим фактором, подчиняющим себе весь цветовой строй изображения.

Как отмечает И. Е. Данилова, в древнерусской живописи золото сохраняет свое значение (как и в западноевропейской) овеществленного света 541. Сопоставим это значение с отношением к золоту как живописному фону и сравним западноевропейское к нему отношение. Как продолжает И. Е. Данилова свое исследование, художники Возрождения не любили золото; они видели в нем не только характерный признак варварского средневекового прошлого, но и наиболее иррациональное, неподвластное воле художника живописное средство.

Теоретики Возрождения нередко даже порицали художников, использовавших золото, требуя, чтобы они изображали его желтыми красками. Это бы, по их мнению, создавало истинную живописную иллюзию блеска и не связывало художников иррациональными эффектами золота с его собственной — свободной от кисти — световой жизнью.

К примеру, Альберти отмечал, что некоторые позолоченные поверхности сияют там, где они должны быть темными, и кажутся темными там, где они должны быть светлыми. Леонардо да Винчи также писал (§259), что истинный цвет каждого цвета обнаруживается в той части, которая не заслонена тенью любого качества и не блестит, если тело полированное. Уже в Новое время такой мэтр западной живописи как Делакруа в «Дневнике» (22.04.1850) подчеркивал: «Золотой фон совсем затирает фигуры и нарушает гармонию живописи. Он навязчиво выпирает, лишая картину фона, который должен служить интересам целого».

И эти мнения сегодня имеют достаточно серьезное обоснование. Согласно экспериментальным данным С. В. Кравкова, всякое яркое раздражение, падающее на сетчатку глаза, рефлекторно вызывает двигательный импульс, заставляющий направить взор на это яркое поле. От ярких раздражителей в поле зрения возникают заметные последовательные образы, мешающие последующему восприятию. Поэтому блеские поля и ухудшают остроту зрения 542.

В России же иконописный золотой фон воспринимался несколько иначе. Так, Павел Флоренский в статье «Храмовое действо как синтез искусств» пишет: «Золото — варварское, бессодержательное при дневном рассеянном свете — волнующимся пламенем лампады или свечки оживляется, ибо искрится мириадами всплесков, то там, то здесь, давая предчувствие иных, неземных светов, наполняющих горнее пространство. Золото — условный атрибут мира горнего, нечто надуманное, аллегорическое в музее, есть живой символ, есть изобразительность в храме с теплящимися лампадами и множеством свечей» 543.

Первые деньги делались в виде золотых монет 544. Как показано в 7 главе «Античного хроматизма», деньги представляют собой опредмеченное время.А это уже дает основание для сопоставления денег и времени в хроматическом аспекте анализа. Так, в следующих главах мы увидим, что зеленый цвет сублимирует в себе семантику денег. По данным же лингвистов, в русском языке слово «золото» восходит к тому же корню, что и «зеленый» и «желтый». По А. Г. Преображенскому, первоначальным значением слова «золото» было блестящее желтое. Того же происхождения немецкое слово gold — золото 545.

В этой связи оказываются весьма актуальными высказывания Макса Фридлендера о золотом цвете 546. Согласно его построениям, золото принадлежит к тем средствам, которые выводят произведение искусства из земной сферы, помещая его в сферу призрачно-иллюзорного. Так драгоценная материя становится символом духовного и бестелесного. Золотой фон отрицает пространство.

Несложно показать, что при хроматическом сопоставлении цитированной выше овеществленности света, а также опредмеченности времени с этой внепространственностью фона семантика золотого цвета приобретает парадоксальный характер: в золотом фоне опредмечены свет и время, тогда как пространство распредмечено. Очевидно чувствуя эту парадоксальность, Фридлендер констатирует: «Количество золота в церковной картине всегда говорит о степени консерватизма религиозного духа».

Об этом консерватизме свидетельствует тот факт, что и в византийской, а затем и в русской иконописи фон изображался преимущественно в ирреально-вневременных тонах ассиста. На Западе же где-то с конца XV века можно встретить изображения реальных фигур на каком-либо реальном фоне (пейзаж, интерьер и т. п.).

Следуя за предположением Р. М. Ивенса о том, что различные люди по-разному улавливают взаимосвязь между типом поверхности (матовым или глянцевым) и собственно ее цветом, можно сказать, что это происходит автоматически, или как уточняет Ивенс, подсознательно.

Иначе говоря, на Западе можно «сознательно» различитьв соотношение между фоном и фигурой в силу отсутствия иррационально-золотого фона. В России же ассист церковной живописи постоянно вводит верующего в этот иррациональный мир подсознания, а строго говоря, — как это доказывается в хроматизме, — бессознания. Может поэтому умом Россию и не понять? Не зря же Сергей Есенин иррационализировал даже избу 547.

Как чудом застывшие лучи, золото и в Новое время символизировало свет, благодать, славу, просвещение, мудрость, милость, избранность. Лицезрение золота, как писал Омар Хайям, дает свет глазам и радость сердцу… Оно делает человека смелым и укрепляет ум».

Кто как не женщина любит золото 548. Кто же, как не женщина, способен сделать человека смелым? Кто укрепляет ум мужчины? Кто дает свет глазам и радость сердцу? Да и собственно блеск золота радует глаз:

— так архетипически смело прорисован образ Мариной Цветаевой — мужественной в творчестве и женственной в жизни 549. Или, как в «Триолете» одевал это сущностное золото женщины в белые одежды Сергей Соловьев:

Интересно, что у женщин к золоту наблюдается достаточно выраженный интерес по сравнению с мужчинами. Так, в «Золотых кладовых» Эрмитажа мне неоднократно приходилось наблюдать совершенно различную реакцию мужчин и женщин. Если у большинства мужчин интерес к экспонатам внешне достаточно демонстративен, но практически никак не отражается во взоре, то у преобладающего большинства женщин при виде золотых украшений зрачки расширяются примерно также, как и при лицезрении Мадонны с младенцем 550.

Николай Гумилев вывел замечательный тип мужской характеристики золота:

Сейчас раззолоченные плащи или парчу на мужчинах можно встретить только в цирке, да на эстраде. Правда, с начала 90-х годов ХХ века в России довольно часто стали встречаться «бандиты и бизнесмены» с золотыми цепями на шее и / или с золотыми урашениями и серьгами в ушах, то есть практически в той же парче. Как по этому поводу справедливо замечает Татьяна Забозлаева, увлечение парчей — это всякий раз тяготение к своего рода показухе, стремление «показать себя», это недоверие к собственным внутренним достоинствам 551.

Психологи же в один голос утверждают, что это недоверие преимущественно характеризует женщин, по сравнению с Я-концепцией мужчин. Любопытную аналогию с человеком можно усмотреть в царстве пернатых. К примеру, до тех пор, пока самец строил гнездо, его окраска сливалась с окружающей средой. В то момент, когда самец замечает самку, он приобретает блестящую окраску брачного периода, которая и привлекает самку 552.

Можно полагать, что вышеупомянутая потеря остроты зрения из-за блескости функционально связана — в силу детализации и конкретизации каких-либо составляющих поле зрения — с формальной логикой. Действительно, и та, и другая в наибольшей степени характеризует женственное сознание как компонент интеллекта. Поэтому-то предбрачная блескость самцов (в нашем случае — представителей мужского пола) при взгяде на них вполне может привлекать внимание женщины из-за потери ею остроты зрения.

Подобные вещи отмечаются и в символике аналогично этому явлению. К примеру, Гегель замечает, что блеск и матовость цвета также имеют в себе нечто символическое: первый соответствует обычно веселому настроению человека, находящегося в блестящем положении; матовый цвет, напротив, — пренебрегающему всякой пышностью простому и мирному характеру 553.

В функциональной психологии отмечалось, что золото, независимо от своей покупательской способности, выражает чувство лучезарного счастья. Выводилось это заключение следующим образом: если желтый цвет — есть выражение освобождения и счастья, то именно это его значение усиливается благодаря полированной, блестящей поверхности золота 554.

В заключении этого раздела можно заметить, что блеск золота может свидетельствовать прежде всего о женственности человека — кем бы он не был — мужчиной или женщиной. Среди же религиозных направлений, по-видимому, архетип золотого цвета может быть связан с буддизмом.

5.3.2. Оттенки желтого

Нередко даже специалисты могут не обращать внимания на оттенки цвета, обобщая в одном цветообозначении совершенно различные смыслы. Так, например, Ева Геллер полагает: Желтый цвет хорош как золотой и плох как опальный 555. Поэтому прежде всего при анализе цветовой семантики следует особое внимание обращать на оттенки. Так, если светло-желтые тона связаны с солнечным светом, а следовательно, и с первопричиной жизни, с первыми весенними цветами — одуванчиками, с выводком цыплят, золотом или лимоном, то затемненные тона желтого цвета — с гноем, мочой и калом, с цветом жалящих ос, с неподвластными человеку песками пустынь (У. Бер).

Быть может, поэтому темно-желтый цвет обычно ассоциируется с изменой, скупостью и недоверчивостью. Экстрасенсы также усматривают в ауре темно-желтого цвета чисто эгоистические проявления морально низшего порядка 556. Гегель же полагал, что за желтым цветом стоит и символ желчной зависти 557.

В самом деле, если в раннем христианстве желтый полностью отождествлялся с золотым, то с XII века его оттенки приобрели самостоятельные, как правило, противоположные золотому, отрицательные значения: бледно-желтый — предательство, обыденность, плотскость; охристо-желтый — страх, боязнь; тускло-желтый — деградация, ревность, прелюбодеяние.

И в старом английском цветообозначении yellow удивительным образом сочетается вся совокупность этих значений: «желтый, завистливый, ревнивый, подозрительный (о взгляде)» и в сленге даже — «трусливый», то есть практически все негативные характеристики женственности. В средневековой Европе желтый цвет считался цветом презираемых и изганных. Так, евреи должны были нашивать себе на платье кружок из желтого сукна, желтый платок как знак стыда были обязаны носить развратницы 558.

И вероятно, вспоминая это, в §771 «Хроматики» Гете отмечал, что получается неприятное впечатление, если желтая краска сообщается нечистым и неблагородным поверхностям, как обыкновенному сукну, войлоку и тому подобному, где этот цвет не может проявиться с полной силой.

Как уже говорилось, желтые и шафраново-желтые одежды всегда носили буддисты. И сегодня на Востоке желто-оранжевые одежды встречаются много чаще, чем на Западе 559. По-видимому, это связано с тем, что в христианстве желтый (в отличие от золотого) «попал в немилость». Если светоносное золото сохраняло мистическую репутацию сакральности и божественности (хотя сам объект должен был вызывать алчность и страсть к накоплению), то затемненный желтый Средневековье ассоциировало с враждебностью и предательством 560. Так, в западной живописи Иуда до сих пор изображается в желтой тунике.

В средневековой Испании жертвы аутодафе были одеты в желтое для подчеркивания их ереси и предательства, то есть преступлений, за которые инквизиция и приговаривала их к сожжению на костре живыми. Некоторые страны тогда даже приняли законы, по которым «из-за предательства Иисуса» одежды еврееев должны быть желтыми. Этот образ обмана, измены и вероломства преследовал еврейский народ вплоть до II Ватиканского Собора, аннулировавшего определение «предательский» 561. Но нацисты вернулись во времена Средневековья и заставляли евреев носить желтую нарукавную повязку или желтую звезду.

Как отмечал Гете, незначительное и незаметное смещение превращает прекрасное впечатление огня и золота в гадливое, и цвет почета и благородства оборачивается в цвет позора, отвращения и неудовольствия. Так могли возникнуть желтые шляпы несостоятельных должников, желтые кольца на плащах евреев; и даже так называемый цвет рогоносцев является, в сущности, только грязным желтым цветом 562.

Прекрасные примеры этого приводит и Сергей Эйзенштейн относительно желтых тонов жен: желтый цвет — цвет обманутых мужей, желтый бал — бал рогоносцев, а выражение «жена окрашивала его с ног до головы в желтый цвет» означает, что жена ему изменяла 563.

Как это понимать? Если желтый — цвет женского тела, цвет женского бессознания, то почему он становится цветом рогоносцев? Одну сторону мы уже отметили в оппозиции черного и белого цвета (аноргазмия). Однако существует и другая сторона медали, и ответ здесь не так уж прост, как кажется.

Очень редко — по сравнению с мужчиной, разумеется — женщина изменяет без влюбленности. Влюбленность же — как экстремальное состояние ее интеллекта — оборачивает цвет ее бессознания в красный и подсознания в фиолетовый. И мужу ничего не остается (для устойчивости их семьи), как окрасить свое бессознание в желтый цвет. Он становится женщиной, ждущей своего активного партнера.

Но у мужчины преобладает серый цвет воображающего все и вся подсознания. И сочетание желтого и серого дает «все цвета ревности». Те цвета, которые еще древние называли «желтым чудовищем», «желтым глазом зависти» 564. Например, у буддистов Тибета этот оттенок желтого цвета имел эпитет «желтый глаз» и обозначал ревность.

Итак, грязно-желтый цвет — знак позора, ненависти, безумия и болезни. Быть может, поэтому и Кандинский утверждал, что желтое есть типично земная краска, связанная с выражением безумия, с признаками слепого бешенства. С этим загрязненным желтым связано и предательство Иуды; и серовато-желтые тона Достоевского — и стен его квартиры, и его романов 565 ; и широко известные выражения «желтый дом», «желтая пресса» 566 и т. п. С «желтой прессой» однако нельзя смешивать «Желтую книгу»ежеквартальное авангардистское издание конца XIX века, участниками которого были такие творцы как Обри Бердслей, Оскар Уальд и другие 568.

Если следовать утверждениям этнологов и искусствоведов («желтое — это женское» 569 ), то получается, что женское бессознание, которое не достигло оргазма, действительно, безумно. Действительно, если оно просветлено, оно — солнечно. Если загрязнено остатком черного, не получившего выхода при аноргазмии, то — бешеное (см. черный цвет).

Вернемся к описанию Аллы Черновой и увидим, что подобно другим цветам, желтый амбивалентен, поскольку, как сказал кто-то из английских исследователей костюма, и золото и лимон желтые, но их желтизна говорит о разном. Поэтому затемненные оттенки желтого означали не только негативные смыслы и вещи, но и смешные. Причем это соответствовало как бытовой традиции, так традиционной символике цвета на английской сцене вообще. Количество вариантов желтого цвета и его символических значений огромно.

Каков по виду «цвет ржи», «цвет соломы» или «цвет топленого молока», мы хорошо представляем. А вот что такое «цвет льва», очень популярный тогда в театральных костюмах? Судя по всему, это был цвет, составленный из желтого с примесью темно-красного, цвет, похожий на дубленую кожу, оранжево-коричневый. Он обозначал высокомерие и мужскую силу (в смысле некоего павлиньего апломба самца). Желтое в обуви и в чулках означало влюбчивость, призыв к любви.

Но где любовь, там и ревность. Если женщина после свадьбы надевала желтые чулки, то ими она как бы говорила о замужестве, а также, возможно, о властной любви, в комедии — навязчивой, переходящей в ревность. Отсюда понятна насмешка Беатриче:

Безумие символизировал тоже желтый. Вернее, грязно-желтый. Кроме того, он был символом зараженного и проклятого места, «цветом глины», из которой сделан человек со всеми его земными, низменными чувствами: завистью, унынием, подозрительностью, ревностью. В «Зимней сказке» старая фрейлина Паулина, держа на руках новорожденную принцессу (отец которой из ревности, считая, что дочь не от него, совершил ряд безумных поступков), произносит как заклинание:

Тускло-желтый считался цветом предательства. Так, во Франции двери предателей даже красили в желтый цвет. Именно этот цвет и был столь часто упоминаемым «цветом Иуды». Во всяком случае, у Иуды на фресках Джотто и Гольбейна плащи тускло-желтые. По обычаю, установившемуся еще в средние века, евреи, и в том числе, шекспировский Шейлок, обязаны были носить желтую шапку и плащ, у которого с левой стороны, на месте сердца, нашивался желтый круг.

В Европе той эпохи желтый цвет одежд означал вызов и враждебность. Так, например, Генрих Вюртембергский, вместе со своей свитою облаченный в желтое, проследовал мимо герцога Бургундского и дал знать герцогу, что затеяно сие было против него, — пишет Хейзинга 570.

Серовато-желтый цвет символизировал также сумасшествие, шутовство и глупость. В реальной жизни как цвет безумства он был присвоен костюмам умалишенных. А понятие «желтый дом» сохранилось до наших дней. Так, в политологии известное обобщение «желтые» применяется до сих пор по отношению к профсоюзам и Второму интернационалу как знак предательства, соглашательства.

До сих пор в народе говорят: желтый цвет одежд к измене 571. Как это объясняется в хроматизме? Нередко за измену народ принимает уход человека в сферу собственного бессознания из-за того, что желтый цвет одежд этого человека говорит о его самоуглублении и единении с серым цветом подсознания. С позиций внешней среды это в самом деле является «изменой», но изменой лишь до тех пор, пока подсознание не извлечет с помощью желтого цвета необходимую для того же народа информацию.

Итак, заключая этот раздел, отметим, что по своим функциональным проявлениям темно-желтые цвета сублимируют в себе сверхдоминанту женского бессознания в интеллекте. То есть уход человека в аффективность без осознания своих действий (скандалы и как следствие, — неверность, которая сопровождается скандальной ревностью и т. д.).

Источник: http://filosof.historic.ru/books/item/f00/s01/z/st010.shtml